Иван Охлобыстин: «Я очень простой человек»

«Как-то раз одна неформальная группа собиралась погрузить мое дебелое, истатуированное тело под лед Измайловского пруда, с секцией отопительной трубы, за мечты и невозвращенные кредиты. Я выявил «на глаз» среди угрюмых фигур явно офицерскую выправку, напомнил ей о мужском достоинстве и предложил романтическую схватку один на один», — так в журнале «Столица» описывал свои будни и праздники Иван Охлобыстин в 1997 году. Далее следует рассказ о том, как со сценаристкой фильма «Нога» они ехали по встречной Ленинградского шоссе, по ходу действия запивая водкой шашлык, и рассуждали, что маневрирующие машины похожи на облака.

Прошло пятнадцать лет. Иван Охлобыстин минувшей пятницей приехал во Владимирскую область, стоит на сцене владимирской филармонии и отвечает на вопросы о том, как противостоять греху, воспитывать детей и спасать Россию. В зале -  ни одного свободного места. Впрочем, подобные аншлаги были и в других двадцати городах, где гастролировал его  интерактивный моноспектакль с нескромным названием «Духовные беседы».

 «Духовные беседы» по твердой цене

Что же произошло за эти пятнадцать лет? Охлобыстин успел поучаствовать в культовых кинопроектах «ДМБ» и «Даун-Хаус», рукоположиться в священники и уйти из кино, чтобы в него вернуться звездой уже совсем другого коммерческого масштаба.

Между делом со светящейся пирамиды он поведал тридцатитысячной аудитории «Лужников» об устройстве мироздания, занял должности креативного директора «Евросети» и духовного наставника партии «Правое дело», а также пообещал стать царем и нанести ядерный удар по Польше.

Публика во все времена проявляет к подобным персонажам повышенный интерес. Многие зрители посетили спектакль  именно с любопытством посетителей зоопарка: что это за явление и как его понимать? Большинство же бесхитростно пришло посмотреть на доктора Быкова из популярного сериала «Интерны».

На входе в зал, где проходят встречи, зрителей всегда ждут ручки и бумага для записок с вопросами. Затем  в течение двух часов артист на них отвечает. Но, как отмечает сам Иван, про шоу-бизнес – всего четыре вопроса на двадцать городов:

- Людям интересно поговорить о жизни. Они не хотят, чтобы их развлекали. Они спрашивают о семье и детях, о политике и вере или о том, как поступить в той или иной ситуации.

То есть под «интерактивным моноспектаклем» подразумевается знакомая многим еще по советским временам «творческая встреча». Развлекательная составляющая сведена к минимуму. Оформлен спектакль предельно аскетично:  на сцене только стол, стакан воды  и Иван, одетый в простую белую рубашку, спортивно-походные брюки с множеством карманов  (для технических новинок, которые он так любит) и армейского типа сапоги. Нет ни музыкального сопровождения, ни особого светового решения.

В этой  непростой для артиста обстановке Охлобыстин держит внимание зала два часа без антракта. Многое рассказывает буднично и просто,  даже не пытаясь играть лицом и интонациями. Но  когда же все-таки это делает, зрители поощряют его и смехом, и аплодисментами. Весело не всем: довелось наблюдать, как мужчины в пиджаках, цена которых превышает среднюю зарплату в регионе, весь спектакль провели за играми в телефоне. Но это издержки того, что Охлобыстин интересен очень разным людям. В зале  представлены все возрастные группы: от детей до пенсионеров. Но далеко не  все социальные категории:  билет на встречи стоит недешево.  «Духовные беседы» предполагают обязательную плату в тысячу — другую с каждой участвующей души. 

Если судить по вопросам владимирцев, многие нуждаются в такой коммерческой духовной консультации. Охлобыстина спрашивают, когда идти в загс, а когда -  венчаться, и стоит ли называть детей по велению души или по святцам. В принципе, на подобный вопрос можно бесплатно получить ответ в любом храме, но людям почему-то удобнее это делать в другом формате.

Спрашивают и о более сложном: как противостоять греху и как выглядит Бог? В зале, по мнению Ивана, должны присутствовать и местные священнослужители:

- Я очень простой человек. Люблю общаться с сельскими батюшками. На мои встречи они обычно приходят. Думаю, и сегодня придут.

Жизнь как смешение жанров

Маленький Ваня мечтал стать волшебником, но в ассортименте взрослых профессий подобного не нашел и подобрал самое близкое к чародейству ремесло – кинорежиссуру.  Во ВГИКе он учился с Федором  Бондарчуком, Тиграном Кеосаяном и Александром Башировым. В кино же состоялся не как режиссер, а как актер и сценарист. Больше всего на его  сценарии, смешивающие высокое с низким, похожа его же собственная жизнь.

Противоречивая биография помогает Охлобыстину вести «Духовные беседы». Истории из жизни он извлекает из памяти с ловкостью фокусника,  вытаскивающего кроликов из бездонной шляпы. Очень часто эти повествования так же притянуты за уши к зрительскому вопросу, в ответ на который рассказываются. Это ни сколько не мешает публике получать удовольствие.

Охлобыстин любит говорить о семье. Многие из его историй про жену и детей, родителей и бабушку, которая его воспитывала:

- Бабушка – моя самая любимая женщина. На фронте она была медсестрой, и солдаты ее звали «Маша-солдат». С каждым Днем победы ее поздравляли наши ветераны и обязательно два-три эсэсовца.  Она просто с поля боя всех раненых тащила, кого увидит. В кровавой каше не разберешь, свой или чужой. Потом на месте уже понимала, что – немец, и оформляла, как захват в плен.

По словам Охлобыстина, бабушка прожила традиционную для «святой русской женщины» жизнь: дед пил, иногда ее бил и в шестьдесят лет оставил ради другой. Появление на свет Ивана было тоже вполне кинематографическим: он родился во время показа фильма «Этот безумный, безумный, безумный мир» в кинотеатре Дома отдыха «Поленово». Отец, военный врач, был на 43 года старше матери. Они расстались, когда Ивану было пять:

- Я отца не осуждаю. Однажды он мне признался: «Сынок, я не то что разлюбил твою мать, но все время боялся, что она мне бритвой горло перережет». Я его понимаю. Мама моя – женщина с темпераментом. Для нее середины нет, одни крайности.

Этим летом Охлобыстину исполнилось сорок семь. С женой, бывшей актрисой Оксаной Арбузовой, он воспитывает шестерых детей. Иван любит подчеркивать, что он прагматик, и  его воцерковление было просчитанным шагом. Охлобыстин не хотел прожить несколько лет в браке и разойтись по сторонам, как его родители. Они искал и нашел ту силу, которая сможет их удержать вместе: веру и церковь.

Сегодня большое семейство живет в таун-хаусе, где у каждого есть своя комната. Но наиболее тепло владимирская публика отреагировала на его воспоминания о жизни на сорока восьми квадратных метрах в Тушино:

- Возвращаешься поздно домой, а там Оксанка спит, вся облепленная детьми: ручки, ножки, запахи детские… И такое чувство накатывает, что это твое логово. Хочется встать и защищать его, как дракон.

Якудза, японский священник и русские бабки

Охлобыстин обрел свою аудиторию – хоть и небольшую, но интересную – задолго до «Интернов». Это видно и по запискам владимирцев: спрашивают не про актуальные проекты, а про фильм 2001 года «Даун-хаус». Это очень непосредственная и бодрая киноверсия «Идиота», где князя Мышкина играет Федор Бондарчук. Охлобыстин Достоевского не любит: «он – не наш, не византийский»:

- Я решил сделать сценарий, который отражает мое понимание этой истории. Поэтому Настасья Филипповна там алкоголичка, и конец такой. У моей матери есть подруга, учительница старой закалки. Она еле ходит, но всегда с папиросой «Беломора» в зубах. Как-то она мне и говорит: «Ваня! Я вызываю Вас на дуэль. Из-за вашего кино, посмотрите, что они пишут в сочинениях. Что Парфен Рогожин не только убил Настасью Филипповну, но и съел!»

Действительно, у фильма такой экстравагантный финал, а Парфена играет сам Охлобыстин. Но наиболее близким по духу из сыгранных ролей находит все же доктора Быкова. Про противоречивое отношение к съемкам в сериале актер рассказал сам, без вопроса:

- Мне, выпускнику ВГИКа, участие в подобном проекте казалось предательством профессии, падением. На съемках одной из серий «Интернов» ко мне привезли девочку, больную очень редким заболеванием -  «синдромом бабочки». У таких детей вместо кожи – пленка, хрупкая, как папиросная бумага. Ей было всего десять, но она рассуждала, как будто ей двадцать. Постоянная боль очень быстро делает людей мудрыми. Ей предстояла сложная, смертельно опасная  операция в Германии. И у нее было три желания: посетить дельфинарий, съездить к Матронушке и увидеть воочию доктора Быкова. Мы с ней провели много времени. После этого случая с меня сошла вся эта дурацкая спесь.

Сейчас Охлобыстин занят в новом проекте, снимаемом по его сценарию. Также в фильме участвуют Петр Мамонов, Ксения Кутепова и даже Такеши Китано. Музыку написал Борис Гребенщиков. Фильм «Иерей-сан» о православном японском священнике, скрывающемся от якудзы в русской глубинке, выйдет на экраны этой весной:

- Однажды в храме увидел японца в облачении православного священника. Начал любопытствовать.  Оказывается, у них есть наша действующая церковь. Я даже в записи их службу посмотрел. Это нечто! Японцы всё делают, как свои машины -  тютелька в тютельку. Там стоят их бабушки в платочках, у которых кончики ровно и абсолютно симметрично в стороны торчат. Священник, также симметрично подпоясанный, с неподвижным лицом на одной невозмутимой ноте ведет службу. Потом резко и громко что-то короткое выкрикивает, и все быстро крестятся. Из этого впечатления родился фильм.

Здесь Охлобыстин подключил свои актерские возможности, и японский священник в его исполнении получил самую громкую овацию вечера. На вопрос, собирается ли он сам возвращаться к службе в церкви, ответил так:

- Да, очень хочу вернуться и исповедовать своих бабок. Я их очень люблю, хоть их все и осуждают. Я бы русской бабке памятник поставил. Он бы выглядел так: стоит представительный архиерей, а его загораживает маленькая злобная старушка с протестно поднятой рукой. Они спасли же, по сути, нашу церковь в советское время. В доме каждого партийного работника шаркала такая бабка и бубнила, что ребеночка крестить надо. И несла крестить, а тот как бы «не знал», но знал же! Бабки знают, что в церкви надо сделать три вещи: исповедаться, причаститься и крест поцеловать. Если это сделано, значит, на ближайшее время с Богом дела улажены. В Ташкенте в родительскую субботу выхожу с крестом проповедь читать. А столы уже окропили, и бабки вовсю булки трескают. Увидели меня, и давай ко мне бежать: толстенькие, хроменькие, сухонькие, с прилипшей на губе изюминкой. А я думаю, кто ж я такой, чтобы эти женщины ко мне так относились. Люблю бабок!

Мяч и меч: с любовью из Владимира

Самым резким высказыванием вечера стало обещание, что если Охлобыстин придет к власти, то первым делом снесет Кремль и поставит на его месте «новый, белокаменный, с титановыми куполами». Исключительно из эстетических  соображений. Полгода назад он обещал в том же случае нанести ядерный удар по Польше. Исключительно из личной неприязни. Охлобыстин явно не сторонник идей толерантности. Со сцены неоднократно звучали непечатные слова в адрес представителей сексуальных меньшинств. Но в жизни – это открытый человек без «звездных» симптомов, относящийся внимательно ко всем. Он никому не отказал: после пресс-конференции подписывал журналистам афиши, постоянно прерываясь для ответа на задаваемые вопросы, хотя уже давно было пора готовиться к выходу на сцену. После спектакля его ждали несколько десятков поклонников. Им бы он, наверное, тоже все подписал, однако его администратор или продюсер постоянно дергал за рукав и напоминал, что пора возвращаться в Москву.

До спектакля три владимирских девушки через твиттер попросили Ивана об аудиенции. Без лишних вопросов он сказал, что уже предупредил администратора об их пропуске. Девушки взяли автографы, вручили цветы и подарили Охлобыстину шоколадный меч.

Фото из инстаграма Ивана Охлобыстина

Он был съеден по дороге в Москву. Детям же в подарок артист привез перчатки и мяч с надписью «Владимирский централ».

Фото из инстаграма Ивана Охлобыстина

Дары местного пошива презентовала Охлобыстину представительница заведения, на что Иван в очередной раз заметил, что не понимает, за что его так любит криминал.

Во Владимире Охлобыстин был недолго. До спектакля лишь посетил любимый ресторан и художественный салон на Театральной площади, где купил зуб акулы. Новых приобретений в ювелирную и оружейную коллекцию в этот раз не случилось. Охлобыстин собирает и то, и другое, всегда носит с собой нож и пистолет. Его руки украшают браслеты и кольца, многие из которых он сделал сам. Еще одна ипостась многоликого Ивана Охлобыстина.

Этих ипостасей столько и они настолько противоречивые, что ни в одну поверить до конца невозможно, но все же хочется: и в ту, что жаждет стать царем, и в ту, что мечтает вернуться к своим любимым бабкам. 

Анна Решкова, фото автора

Поделиться: