Александр Велединский: «В пятьдесят четыре я остаюсь подростком»

Режиссер Александр Велединский впервые побывал во Владимирской области в 1981 году. Вместе с семьей посетил Успенский собор во Владимире : «Зашел я атеистом, а вышел через два часа другим человеком».Через десять лет режиссер крестился, а через тридцать снял фильм, который объединил в себе современные декорации, христианские ценности и традиции русской литературы. Эту картину, «Географ глобус пропил», Александр  и представил владимирскому зрителю в минувший вторник в рамках программы киноклуба «Политехник».

Вот уже несколько десятилетий режиссеры, кинокритики и прочие деятели экрана доказывают одно: в России хорошее кино снять нельзя. Причин много: недостаточная господдержка, ориентированные на прибыль прокатчики, глупая аудитория, несерьезные рекламные бюджеты. Некоторые доказывают словами, многие – своими фильмами.

Александр Велединский показал, что сегодня можно снять умное кино, которое будет иметь одновременно и фестивальный, и прокатный успех. Режиссер работал в обычных условиях: из-за урезанного бюджета «Географ глобус пропил» снимали 34 дня вместо необходимых 55-ти. У фильма не было никакой рекламной кампании, но он нашел аудиторию, как в разных городах России, так и в Нью-Йорке, Берлине, Лондоне… По пути к зрителю собрал целую полку кинонаград, в том числе главный приз фестиваля «Кинотавр».

Замысел первого фильма – продолжения комедии «Кавказской пленницы —  у Александра Велединского родился в восемь лет. Была собрана целая съемочная группа из знакомых ребят. Кинодебют не состоялся по двум причинам: у друзей не было камеры и пленки, а в родном Нижнем Новгороде не было гор. И путь к первому полнометражному фильму «Русское» по прозе Эдуарда Лимонова затянулся на  35 лет. До него была работа над сценариями к сериалам «Бригада», «Дальнобойщики», а после – картина «Живой» о войне в Чечне. Затем последовала пауза в семь лет, после которой режиссер представил зрителям и критикам фильм «Географ глобус пропил». Первые после просмотра обычно говорят, что «понравилось, и больно», а последние на редкость единодушны. По замечанию кинокритика Антона Долина, у Велединского получилось кино, угодившее удивительным образом сразу всем: и «левым», и «правым», и «разноцветным».

Фильм снят по мотивам книги «Географ глобус пропил» Алексея Иванова. Экранизации, как известно, бывают двух видов: те, которые следуют букве, и те, что следуют духу. Режиссер пошел по второму пути. О том, каким он был и куда привел, Александр Велединский рассказал «zavladimir.ru».

- Действие в книге происходит в середине 90-х, в фильме вы его переносите в наши дни. Кажется, что за эти годы многое изменилось: мы стали более «сытыми и обутыми», выросли наши потребительские возможности, и даже у некоторых появилось гражданское самосознание. Но в мире ваших героев, живущих в Перми, все осталось по-прежнему. Даже ковер на стене висит. Получается, эти изменения коснулись только столиц, а провинция так и погружена в безвременье?

- Интересный и сложный вопрос. С одной стороны, конечно, многое изменилось, и изменилось и в больших городах, и в маленьких. С другой -  у нашей страны остается неизменной эта двойственная ментальность, которая отражена в нашем гербе: орел, который сразу смотрит в две стороны. И никакой определенности. С этой ментальностью мы столетиями не можем совладать. И в будущем, наверное, не сможем. И эта двойственность, неопределенность рождает своих героев. В золотой век русской литературы появился Онегин, Печорин, Обломов… «Лишние люди».  В начале XX века героем стал Петя Петелькин из фильма Якова Протазанова «Закройщик из Торжка». Кто еще?

- Чапаев.

- Чапаев, конечно, «соль земли». Служкин тоже «соль земли», и тоже простой герой.

- Я не сказала бы, что ваш герой – простой.

- Простой не значит простецкий. Успех фильма я для себя объясняю во многом тем, что, во-первых, мы показали героя, с которым каждому легко себя соотнести. Он узнаваем, тем и прост. И, во-вторых, мы со зрителем заговорили о жизни интеллигенции, о том, как живет простой человек в провинции, пытается сохранить себя и не причинить зла другим. Это тоже для большинства понятно. И хоть времена меняются, Служкин остается Служкиным.

- «Герой» — часто  встречающееся слово в разговорах о фильме. Все приводят свои параллели и ассоциации. Мне при просмотре вспоминались князь Мышкин и Веничка Ерофеев. Вы его вписываете в какой-то ряд?

- Когда я начинал съемки, я не думал, что создаю портрет или, тем более, что показываю героя нашего времени. Но с русской литературной традицией он связан. С князем Мышкиным его соотносит сам Алексей Иванов. Это верная ассоциация. Служкин мечтает об абсолютной любви, которая позволит ему не быть залогом чужого счастья и не делать другого залогом своего. Это очень созвучная роману Достоевского мысль. Он хочет быть идеальным, остаться праведником в грешном мире. Не участвовать в попрании человека человеком, и достичь этого можно только бездействием. Не делая ничего, он не причиняет зла другим.И пьет он только для того, чтобы не сделать подлость. Он не алкоголик. На самом деле, мы использовали множество литературных образов. Могли созвониться с Костей Хабенским (прим. zavladimir.ru — исполнителем главной роли)  в три часа ночи  и обсудить, какой еще материал привлечь для работы.

- Получается, что это фильм о свободе. И что свобода в нашей стране возможна только такая – юродивая или шутовская?

- Да, фильм о свободе. Но словосочетание «свобода в России» — это оксюморон. Такой же,  что заложен  в именах героев: Лев Мышкин или Виктор Служкин. Ведь «Виктор» в переводе означает «победитель». Мы говорили о том, что стали лучше жить. Но это не так. На самом деле, мы идем назад. Посмотрите на усиление цензуры, на судебные процессы над участниками «болотного дела».  И в этих условиях Служкин отстаивает свою свободу. Есть директива воспитывать детей, он их и воспитывает: залезает под стол, играет с ними в карты. Есть потребность детей научить родину любить, он их ведет в поход и там напивается. Он непредсказуем. И эту внутреннюю свободу у него не могут отобрать ни завуч, ни жена, никто.

Кадр из фильма

- Фильм открывается ироничным эпизодом, где в электричке мужчина исполняет песню Кипелова «Я свободен». К работе над саундтреком вам удалось привлечь малоизвестных и самобытных исполнителей, например, Елену Фролову.

- Елену Фролову мне подсказал сын, это, действительно, очень одаренная исполнительница народных песен. Композитором стал музыкант группы «Аквариум» Алексей Зубарев, с ним я работал на всех своих фильмах. Песню «Я свободен» исполняет человек, который, действительно, поет в электричках. Мы специально попросили его выучить текст, он никак не мог запомнить слова, но все-таки с девятого дубля эпизод сняли.

- В фильме упоминается нашумевший проект PERMM, посвященный современному искусству. В кадр попадает арт-объект, созданный в его рамках, надпись «Счастье не за горами». Судя по тому, что им занимается Будкин, приехавший «осваивать бюджет», вы относитесь к таким начинаниям негативно?

Кадр из фильма

- Не совсем так. В современном искусстве есть и плохое, и хорошее. Например, выступление «PussyRiot» –для меня это даже и не искусство. А вот фаллос, нарисованный на Литейном мосту в Петербурге арт-группой «Война»  — остроумное и талантливое произведение. Как и эта надпись на набережной. Я, когда ее увидел, сразу решил задействовать в фильме. Потом, правда, при монтаже выкинул этот эпизод. Через две недели понял, какую глупость сделал, и быстро вернул.

- Вы говорили, что фильм не только о свободе, но и о любви, и Боге. И, что Бог таких людей, как Служкин, хранит. Поэтому в сцене прохода через речной порог дети не могли погибнуть. Но насколько это оправданно: проверять свою духовную состоятельность, рискуя чужими жизнями?

- Он не проверял, он заслужил. Поход – это история его встречи с искушением. И он ему не уступил. Тут все просто: если бы у них с Машей в заброшенной деревне что-то было, ребята бы погибли. Мне после показа звонил ветеран чеченской войны, с которым я познакомился после фильма «Живой», и сказал, что на этой сцене про себя повторял: «Только не трогай её. Только не трогай!». Простой зритель чутко улавливает это: если бы Служкин переспал с Машей, то история о праведности закончилась бы.

Кадр из фильма

- Он говорит, что хочет быть святым. Вы утверждаете, что у него это получается?

- Главное, что он не плачется, не ропщет на жизнь. Уныние – смертный грех, часто встречающийся сегодня. Служкин ему не поддается. И гордыни у него нет. У него есть смирение, он всех прощает: и жену, и Будкина, и учеников.

- Он не хочет зла, но все же его делает. Служкин – инфантильный мужчина, который не может дать женщине, что ей по традиции положено: защиту и опору. Все женщины в фильмы несчастны, в том числе по причине этого праведного бездействия.

- Князь Мышкин тоже хотел всех осчастливить. Что из этого вышло? Служкин не инфантильный, он именно юродивый. Это разные вещи. Он подросток в душе. И я в свои пятьдесят четыре остаюсь подростком. Несколько лет назад я сам жил, как Служкин.

- Говорите об этом в прошедшем времени. Что же случилось?

- У меня родились две дочери. Сейчас одной три с половиной года, другой – почти два. Я решил изменить жизнь. Понял, что хочу ради них жить долго, даже похудел на 24 килограмма. В фильме, действительно, все женщины несчастны. С рождением дочерей я  начал думать о том, что вам живется тяжелее, чем нам. Хочу в будущем снять фильм об этом.

- Вот видите: одно дело такой герой на страницах русской литературы, другое – в собственной семье.

- Служкину в фильме всего сорок лет. Не надо здесь ставить однозначную точку, его история продолжается.

Алексею Иванову экранизация понравилась. Велединскому удалось экспортировать из книги на экран, из одного десятилетия в другое ощущение «лучезарной» пустыни одиночества. То самое, что позволило критикам сопоставить фильм с «Полетами во сне и наяву». Режиссер от сравнения открещивается, хоть и сознательно использует отсылки к творению Романа Балаяна. Можно вспомнить сцену на качелях и реплику о звонке маме. Сопоставление не совсем оправданное, так как Макаров, герой Янковского, разрушает не только себя, но и ближних. «Географ», по замыслу режиссера, делает все возможное, чтобы их защитить.

В фильме Пермь – это серое однородное безжизненное пространство, спрятанное под снегом и льдом. В белое укутаны и ржавые пароходы, «остров погибших кораблей», где в лодке разговаривают Маша и Служкин. В этот момент они напоминают чеховских героев, пьющих чай на веранде уходящей в небытие усадьбы. Эта усадьба существует уже только в прошедшем времени, тем для героев она и прекрасна. Ускользающую красоту границы бытия и небытия фиксирует Служкин: вот записка еще под водой, вот она уже канула в черноту. Если эта черная дыра небытия утащит за собой ржавые пароходы, Пермь и всю Русскую равнину, наш герой, возможно, лишь улыбнется, но ничего не сделает, боясь нарушить красоту момента.

Анна Решкова, фото Варвары Кузьминой

Кадры из фильма «Географ глобус пропил»- с сайтов cinema.rin.ru, webug.net, kinosheder.net

От редакции zavladimir.ru: Более чем двухчасовой фильм закончился в киноклубе «Политехник» более чем часовым его обсуждением, порой переходившим чуть ли не в спор отдельных зрителей с режиссером Александром Велединским: такой накал эмоций и мнений витал в кинозале.

Вопросов к создателю картины было много и разных — от просто уточняющих те или иные подробности  («Как снимали сцену сплава ребят по реке?»;  »Профессиональные ли актеры играли школьников?») до выражающих душевное состояние спрашивающих и, разумеется, их оценку фильма и его героя ( «У меня осталось ощущение какой-то пустоты в душе после фильма. Служкин — герой?? Кто тогда, по вашему, герой нашего времени?»;  «Мне показалось что это не один фильм, а три отдельных фильма»).   

Очень много раз в зале прозвучали слова благодарности Александру Велединскому за снятый им фильм и испытанные зрителями чувства и эмоции.

Этими чувствами и эмоциями редакция zaladimir.ru приглашает поделиться на нашей странице всех своих читателей, сумевших посмотреть»Географа» — позавчера во владимирском  киноклубе «Политехник» или где -либо на другом экране.

Поделиться: