Юбилей. Большой разговор с Николаем Гороховым

Сегодня свой 65-летний юбилей встречает народный артист России, руководитель владимирской театральной школы и областного отделения Союза театральных деятелей, сопредседатель  регионального штаба Общероссийского народного фронта, доверенное лицо Президента РФ  Николай Горохов. Большая дата и стала поводом для большого разговора с юбиляром.

 - Николай Анатольевич, вы родились, росли  и даже на театральные подмостки впервые вышли в  родном Курске. С 1978 года служите во Владимирском театре драмы. Получается, что больше, чем полжизни,  Вы — владимирец. Чем вам так приглянулась Владимирская область?

- Можно сказать, вся моя жизнь здесь, во Владимире. Да, я начинал во многих театрах — на непрофессиональной сцене. После школы МХАТ — в Ивановском театре. Владимирская земля приглянулась тем, что она намоленная. Я приехал во Владимир просто на гастроли и был приглашен во Владимирский театр. Приехал сюда и влюбился в эту землю. Было много  солнца, шел март, и этот вид на пойму Клязьмы, на Козлов вал, на Золотые ворота — всё это согрело мне сердце, поскольку я человек русский.

За все эти годы мне не приелся Владимир, потому что здесь и древние камни — столичные. Хотя меня много раз приглашали в Москву, в самые крупные театры. В 90-е годы приглашали, и в нулевые… Но у меня уже был театральный актерский курс, и я не мог бросить уже не только полюбившийся город, но и своих ребят.  О тщеславии  не думал, а думал, как бы вот с этими ребятами создать свое театральное пространство здесь, во Владимире.

- Вам это удалось, и блестяще! Награды престижных фестивалей тому подтверждение.

- Сами видите: сегодня  Владимирский академический театр драмы входит в десятку лучших театров страны.  Совсем недавно мы опять получили «Бронзового витязя» среди 100 театров страны и 20 театров Европы за спектакль  «Молодая гвардия». Этот год мы начинали в феврале единственным в мире спектаклем «Андрей Боголюбский», где я играю главную роль, на «Русских сезонах» в Вене.  Аншлаг был, яблоку негде упасть. Австрийцы, в том числе наши бывшие соотечественники, выстраивались ко мне за автографами. И я понял, что они ассоциируют   Боголюбского  как строителя великой державы с Владимиром Путиным.

В последнее время со многих фестивалей без наград самого высокого достоинства мы не приезжаем. В этом году были награды на международных театральных фестивалях в Монголии, затем в Молдавии, где я выступил с моноспектаклем «Дайте руку! Вот грудная клетка» по Маяковскому.

И, конечно, в этом успехе театра большую роль сыграла новая команда —  ученики мои и моей супруги Надежды Ивановны Гороховой, которые влились в наш театр. Сегодня 60-65 процентов труппы театра — наши ученики.

Конечно, в этой владимирской театральной команде очень важное звено — наш директор Борис Григорьевич Гунин. Потому что он человек со вкусом, он настоящий директор, редкий, театральный до мозга костей. К этой команде я причисляю департамент культуры во главе с Верой Зинатуллиной, и вице-губернатора области Михаила Колкова, и конечно, губернатора Светлану Юрьевну Орлову.

- Судя по Вашим выступлениям, Вас явно тревожит поверхностное отношение  к культуре и образованию. Что для Вас приоритетно  в этих понятиях, которые на разные лады повторяются сегодня?

- Я глубоко уверен, что культура — это возделывание, и всё, что тянется к солнцу, к небесам — это культура, все, что ниже — это суррогат.

Мы  забываем, что  в слове «образование»  корень -  «образ», а мы почему-то об образе забываем. Это самое главное, на чем держится образование, а у нас оно часто безобрАзное, безОбразное. Сегодня есть некий набор знаний, а целого образа нет… Ну что ж мы с водой и ребенка выбрасываем? В советском государстве были социальные институты уже в школе — хор, драматический коллектив, рисование… Не все становились художниками, музыкантами, артистами, но получали первый опыт. Ну, давайте сейчас будем только есть, пить и веселиться. И превратимся в зверей. И по моему личному мнению, уже нечто подобное происходит.

Сегодня в культуру вообще вошло  понятие «услуги». Словно магазин… «Театр — это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра» (Не я сказал, а великий классик) .Мы должны образовывать зрителя, мы должны тянуть за собой, а не потворствовать инстинктам. Сегодня раздень всех артистов, и валом будет публика валить в театр. В музыке сегодня  легче делать всякого рода поп-шоу, менее затратно, а денег можно брать много. И в то же время Моцарта слушать или Баха  - это сложно. Это надо уметь делать, окончить консерваторию. А сегодня, не зная нот, можно зарабатывать большие деньги и потом кичиться.

Культура — это возделывание, труд. Я уважаю в этом смысле трудоголиков — людей культуры, их всё меньше и меньше, уходят один за другим замечательные наши музыканты, композиторы, художники, театральные деятели. Для меня примером остается Михаил Александрович Ульянов. Я с ним, по счастью, был знаком, мы часто беседовали, это он предложил мне стать председателем Союза театральных деятелей во Владимире.

Сегодня, к сожалению, Ульянов не то, что забытый, но меньше о нем говорят. Все вспоминают, какой он общественный деятель, а он был великий артист, прежде всего.  Назову  из ушедших также  Кирилла Юрьевича Лаврова, и сегодня еще живущего, слава Богу,  Баталова, а также  Калягина, который возглавляет наш Союз. Мне кажется, вот — образцы для подражания. Из более молодого поколения — Олег Янковский. Но меня сегодня поражает: набрал актерский курс, беседую с молодыми людьми.  И многие уже не знают ни Янковского, ни Шукшина…  Это всё вопрос качества образования. Сегодня «образование», чаще всего, — телевизионное или «интернетное», к сожалению.

- Вы  давно совмещаете работу актера и общественную деятельность. Что дают эти общественные обязанности Вам как человеку и как артисту?

- Я был много лет депутатом областного совета народных депутатов еще в советское время, и уже практически 25 лет председатель регионального отделения Союза театральных деятелей, был президентом Ассоциации творческих союзов Владимирской области. Сегодня представляю Общероссийский народный фронт. Недавно избран в городской Совет Владимира. Я за это ничего не получаю, это отнимает у меня очень много времени. Но я уже сказал, что для меня примером для подражания является Михаил Ульянов -  артист и общественный деятель. Не случайно он был даже членом ЦК КПСС. Не потому, что он так уж любил партию, а потому, что он понимал, что очень многое мог  сделать — помочь тем же артистам, культуре.

Нам часто говорят: артисты, занимайтесь своим делом, не занимайтесь политикой,  уходите от нее. Ну, ушли мы… И увидели, что  никто нами заниматься не будет.

- Говорят, политика вообще не очень чистое дело с моральной точки зрения. И поэтому многие деятели культуры, интеллигенты ее сторонятся. Или все-таки можно в политике участвовать с чистыми помыслами?

- Именно, только с чистыми. А большинство людей идет в политику за карьерой. Я ведущий артист театра, у меня максимальное звание, выше не дадут. Зачем мне идти в политику, общественные организации? Я иду, потому что эта ниша свободна, я иду, потому что никто другой, быть может, не скажет о культуре, об образовании в этом пространстве. Я считаю, что сегодня нужно систематизировать культуру. А она сегодня – хаос, «услуги». На бумаге-то все хорошо, а в жизни — какое качество?  У нас упал самолет, погибли люди, траур в стране, а по телевизору вижу огромную часовую передачу о Хэллоуине. С рогами-копытами и веселящимися людьми…

Я считаю, если я буду в общественном пространстве не один, если нас будет много, мы можем повлиять на ситуацию позитивно.

Поэтому, мне кажется, что сегодня это ложное представление, что деятели культуры и искусства не должны заниматься политикой. Именно они сегодня и должны заниматься политикой, потому что в них хоть как-то заложена культура, они понимают, куда надо вести. Деятели культуры не должны стоять в стороне. Иначе эта ниша будет не заполнена и ее займут совершенно другие, ложные представления о том, что такое культура.

- Все-таки  Общероссийский народный фронт – это особое общественное формирование. Ничего подобного раньше не создавалось. В чем Вы видите, прежде всего, свою роль в  этом движении?

- Знаете, с чего всё началось? Мне предложили поддержать нашего президента на выборах 2012 года, и я с удовольствием согласился. Путин для меня авторитет. Не только потому, что он  президент. Просто я помню, как он начинал. Когда я его первый раз увидел, я понял, как у него болит. (Показывает на область сердца. – Прим. автора). Извините за нескромность, и у меня тоже болит, -  вот здесь, сердце. Болит за несовершенство всего того, что происходит в России. Я вижу, столько талантливых, интересных людей во всех областях человеческой деятельности и в журналистике в том числе, но иногда  темные силы не дают им проявить себя, потому что человек культуры более мягок, он лучше отойдет в сторону, а эти ребята — серость -  всегда займут свое место. Серость более активна, потому что она работает лично для себя.

Я  стал доверенным лицом Президента, а  он сам выбирал из многоликого собрания кандидатов. Он открыл это движение — Общероссийский народный фронт. Для меня важно, что это именно движение, не партия, здесь тебе «корочек» не дают, знаков отличия никаких, и денег никаких за это не дают. Потому что «работает» только твоя совесть.

Так у нас появляются активисты, общественные эксперты —  люди, которым за державу обидно, которые хотят поработать на свою Родину. Мы сегодня привыкаем — именно на Родине – быть единым целым, действовать в едином духе.

Разномыслие может быть, но если оно воинствующее, разрушает театр, город, страну — я против такого «разномыслия». 

Я пошел в Общероссийский народный фронт, потому что для меня это движение и здесь можно приложить и свои знания, свои способности, если они у меня есть, и собрать людей в хорошем смысле адекватных. Адекватных Родине, нашему времени и своей боли за Россию. Я мог бы назвать во Владимирском отделении ОНФ Анну Яковлевну Паевскую и многих, многих других…

Я увидел, что у нас президент, которому больно за Россию. И хочу в меру своих способностей и сил помочь моему президенту, помочь моей родине, потому что сегодня, как никогда, помощь нужна. А если мы будем относиться «пофигистски» к происходящему, на кухне болтать по разным поводам, то это очень плохо кончится.

Общероссийский народный фронт  и называется именно народным, потому что участвуют все. Если ты пришел в это движение,  то отдай  всё на алтарь нашего священнодействия, нашего государства, нашей Родины.

Я, вообще, люблю людей живых, активных, честных и порядочных. Они здесь, в этом движении.

- Вы часто  с тревогой говорите о том моральном выборе, который приходится делать сегодня молодежи, чтобы стать достойными гражданами. Удается ли вам повлиять на личностное становление студентов, молодых актеров, с которыми вы работаете как педагог?  Какие аргументы Вы используете, чтобы направить молодежь на путь истинный?

- Для меня это очень важно: даже те ученики,  которые не станут профессиональными артистами (а наших воспитанников почти  стопроцентно приглашают  в театры), станут людьми. Потому что мы воспитываем их через образ, через страдание, через нашу великую литературу. Кстати, сейчас завершается Год литературы. Не случайно мы берем для постановки не какие-то известные вещи. Например, у Бориса Французова — нашего выдающегося художника, была ипостась литературная. И об этом мало кто знает. Я столкнулся с его маленькими рассказами и стихами, и на их основе мы поставили спектакль. Так мы еще продлили жизнь этому великому художнику в иной среде, в ином пространстве.

У нас замечательные художники, я своих учеников вожу на выставки. Слава Богу, остается  в живых «последний из могикан» Валерий Кокурин. 11 декабря ему исполнилось 85 лет, я его поздравил…. Такая радость – его юбилейная выставка. У меня слезы были на глазах.

Конечно, мы молодежи помогаем осознать эту преемственность. Когда к нам пришли  студенты, мы включили секундомер и просили каждого за минуту назвать как можно больше  артистов, музыкантов, художников, писателей и так далее. Звучат, как правило, одно-два имени.

Музыкальных групп знают много, особенно иностранных…

И тогда  я заставил студентов — по 4 строчки каждый день учить наизусть из Пушкина. Кто не выучит — один раз прощаю, а во второй раз выгоняю с курса. Они у меня сегодня знают  «Евгения Онегина», а также Бунина, Чехова, Пастернака, Евтушенко.  Все это и есть энциклопедия русской жизни. У ребят появляется вкус, они начинают читать серьезные произведения и поражаются своим открытиям.

Я им даже иногда завидую, что они в первый раз встречаются с тем или иным автором, который мне давно близок.  Студенты меняются даже в лицах! Лица у них становятся благороднее, они начинают себя вести по-другому. Мало того что начинают уступать девушке место… Они  нам аплодируют после окончания каждого урока. И не потому, что это нужно для нашего тщеславия. Они понимают, что люди затратили время на них. Мы не просили, чтобы они аплодировали, но они аплодируют. Когда они еще в молодом возрасте открывают в себе всё высокое — это самое удивительное  в воспитании. И мы, педагоги, радуемся вместе с ними.

Мы тоже учимся у молодых— сегодняшней их «небоязни», сегодняшним знаниям скоростного интернета, которым они владеют первоклассно, в отличие от нас. Но вот что касается души, творчества, что касается огромного объема культуры, с этим у ребят иногда бывает плохо. Поэтому наша задача в них это всё посеять, а как говорит наша великая русская пословица, — что посеешь, то и пожнешь. 

И мы делаем всё, что можем. Причем, мы всех  на актерском курсе держим до последнего — вдруг откроется, вдруг проснется что-то . И если кто-то уходил, то от того, что он не выдерживает этого уровня и это понимает.

Для меня самое дорогое,  когда приезжает крупнейший режиссер, московский или  питерский, и говорит: «С вашими ребятами-актерами работать одно удовольствие».

Одна молодая актриса у нас Валерия Емельянова (Коленова), которая в «Андрее Боголюбском»  играет мою жену, — уже кандидат философских наук. Причем, защитила диссертацию в МГУ.  8 или 9 моих учеников уже преподают в университете и колледже культуры, оставаясь артистами.

Мы в них заложили не только творческую основу, актерскую ипостась, но мы еще заложили в них  стремление к учебе, к знаниям, но опять это стремление к знаниям происходит через образ. Образ ими движет. Для меня это немаловажная вещь, и я счастлив, что они существуют в таком качестве, я просто уверен, что дурного поступка они не совершат.

- Николай Анатольевич, Вы говорили раньше, как важно для Вас, что по материнской линии Вы — внук священника,  безвинно репрессированного. Как эта православная традиция через столько лет влияет на вашу театральную работу, на мировоззрение?

- Да, мой дед расстрелян в 37-м году в Белгородской области…  Я глубоко убежден, что человеческая жизнь — это Божий промысел. Вообще, неверующих людей нет, они могут считать себя неверующими, но душа — христианка у всех. Рано или поздно человек приходит к Богу, даже на смертном одре. Для меня дед — тот недостижимый уровень, это попытка хоть как-то соответствовать тому, чему он соответствовал. Я читал это дело, мне дали его прочитать в ФСБ, при помощи митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла, с которым мы много лет дружим.

Мы с женой всю ночь читали дело, все эти допросы деда. И плакали. Он был сельский священник. На допросах нигде никого не предал, не оговорил. Он был со Христом. Для меня это планка невероятная. 17 ноября 1937-го  его забрали, а 9 декабря, совсем скоро, расстреляли. Причем в деле, в решении «тройки»,  прямо написано: «Расстрелять», большими буквами. У нас даже фотографии деда нет, мать боялась за детей, по малолетству ее не репрессировали, они уехали строить Беломорканал…

Для меня память о деде — это глоток воздуха, глоток настоящей веры. К сожалению, я не настолько интересен в этом пространстве, но я надеюсь, пока еще Господь дает мне жизнь, я всё равно буду идти по этому пути,  Наконец-то пришло время, когда мы понимаем, что простой сельский священник может быть таким ориентиром, ради которого стоит жить.

- В непростое для России время Вы встречаете очередной юбилей.  Что дает Вам надежду на лучшее в нашей стране?

- Кстати, я не люблю все эти юбилеи. И не в годах дело, ведь  я не девушка-красавица. Но уж очень это суетливое время – юбилейные дни. Однако я считаю, что  сейчас время, при всём этом «кризисе»,   прекрасное. Почему? Потому что сразу понятно, кто есть кто. В трудное время очень трудно скрыть свое понимание жизни, понимание Родины.

Сразу видно, на каких позициях ты стоишь: верен ли ты Родине, любишь ли ты свой «островок», работаешь ли на его благо, или ты просто пофигист и, как рыба, выбираешь мутную воду, а в мутной воде всегда непонятно, кто есть кто.

К сожалению, это очень часто присутствует в нашей жизни — и «парень со спортивною фигурой», написал Асадов, и «девчонка — хрупкий стебелек».  Парень со спортивной фигурой оказался никчемным, а хрупкий стебелек девочки оказался стойким и духовно сильным. Мне кажется, сегодня есть параллели с этой ситуацией.

Сегодня мы находимся на таком же стыке времен. Не случайно наш новый  спектакль по стихам Евгения Евтушенко называется  «На стыке времен». Кстати, сам поэт приезжал к нам 15 и 16 декабря, чтобы представить свое творчество и увидеть наш спектакль.

Сегодня, на стыке времен, в России гениальный, не боюсь этого слова, очень сильный президент, большой по качеству, по пространству. И у нас прекрасный патриарх Кирилл. Вот этот тандем может очень многое сделать, и важно не разрушить создаваемое ими, не висеть у них на руках гирями стопудовыми, а, наоборот, в меру своих возможностей и способностей помогать им. Храни нас всех Господь!

- Огромное спасибо за большой искренний разговор. Позвольте поздравить Вас с юбилеем от имени читателей портала «За Владимирскую область!» и пожелать новых успехов по всем направлениям вашего творчества и многосторонней общественной деятельности!

Беседовал Александр Известков, фото автора

Поделиться: