Национальный вопрос требует особого внимания

В последнее время Президент РФ и правительство уделяют повышенное внимание национальному вопросу. Это вполне объяснимо в такой многонациональной стране, как Россия. Об особенностях межконфессиональных и межэтнических отношений в нашем крае рассказала кандидат философских наук, доцент Владимирского филиала Нижегородского государственного лингвистического университета Лилия Февралева.

 - Лилия Анатольевна, какие тенденции отличают нынешнюю межконфессиональную ситуацию во Владимире?

 - Сразу замечу, что термин «межконфессиональный» более узок по сравнению с термином «этноконфессиональный», поскольку не рассматривает этнические отношения, которые тесно взаимосвязаны с отправлением религиозных практик.

 Состояние этноконфессиональных отношений во Владимирской области достаточно уравновешенно. Межэтнические отношения в повседневной жизни не актуализированы, но потенциальный уровень их конфликтности, как показывают различные социологические исследования, достаточно высок. Конфликтность имеет латентный характер.

 Поэтому я твердо убеждена, что вопрос этноконфессиональных отношений требует особого внимания и не может быть недооценен или преувеличен, поскольку и то, и другое может привести к нагнетанию межэтнического напряжения, которое допустить нельзя.

На протяжении более 10 лет во Владимирской области мы создавали систему этноконфессиональных отношений на основе диалога с руководителями религиозных объединений и национальных организаций, стараясь не доводить подобные проблемы до конфликтной стадии, но предупреждая их с помощью профилактической работы.

 - Можете ли вы оценить характер этноконфессиональных отношений в регионе в начале вашей работы в регионе? Каким образом она строилась?

 - Работа наша началась в 1997 году в связи с принятием Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Этот закон регламентировал деятельность религиозных организаций как в масштабах всей России, так и на территории области, поскольку закон 1990 года «О свободе вероисповедания» фактически не регулировал взаимоотношения государства и религиозных организаций.Федеральный закон 1997 года закрепил контрольные и надзорные функции государства за деятельностью религиозного сообщества, и пришлось приводить эту сферу в правовое русло, что было очень сложно.

 Поскольку этноконфессиональный вопрос очень деликатен, возникла потребность в организации общественного формирования. Так был создан Совет по вопросам религиозных объединений при администрации области, который возглавил заместитель губернатора области. Совет включал представителей ученого мира — ведущих религиоведов, таких как д. ф. н. Е. И. Аринин, д. ф. н. В.Н. Константинов, д. п. н., к. ф. н. Е.А. Плеханов, к. ф. н. О.А. Семенова, к. и. н. И.Н. Федотова, к. ф. н. А.В. Торопов и др. В него также входили представители различных госорганов и учреждений, которые тем или иным образом касались взаимодействия с религиозными организациями.

 Главными задачами совета были, во-первых, предупреждение фактов нарушения прав человека на свободу совести, и, во-вторых, выстраивание взаимоотношений с религиозным сообществом в формате правового поля.

Совет прошел три этапа в своем развитии. С 1998-го по 2005-й год в основном акцент делался на приведение деятельности религиозных организаций к требованиям законодательства, то есть в большей степени проявлялась регламентирующая функция государства.

 В 2005 году взаимоотношения с руководителями религиозных организаций достигли такого уровня, что перешли в диалоговую плоскость. Мы стали проводить больше мероприятий и научно-практических конференций, к участию в которых активно привлекали руководителей религиозных организаций.

 Именно тогда мы поняли, что вопросы религиозной окраски и специфики тесно связаны с межнациональными и межэтническими отношениями и расширили функции совета. Он стал советом по вопросам религиозных и национальных объединений.

 В 2009 году сработал философский закон о переходе количества совместных мероприятий, которые мы проводили, в качественно новый уровень взаимоотношений. Появилась доверительность, уважительное отношение друг к другу, желание проговаривать всевозможные проблемные ситуации и не доводить их до крайней формы проявления.

 Так мы перешли к этапу социального партнерства, и во Владимирской области был накоплен уникальный опыт межконфессионального взаимодействия. Это выразилось в том, что в 2010 году руководители религиозных организаций добровольно решили создать межконфессиональную комиссию, которая позволяла бы им решать вопросы, касающиеся представителей всех конфессий.

 Мы начали проводить круглые столы уже на базе самих религиозных организаций, то есть «пошли к ним в гости». Эта форма общения незамедлительно дала результаты, поскольку позволила людям наблюдать жизнь друг друга в религиозных практиках. Буквально за полгода было проведено три круглых стола и четыре заседания самой комиссии. Степень доверия и открытости между религиозными организациями сильно возросла. Их руководители осознали значимость всех социальных проблем, которые они должны решать совместно.

 Комиссия работала без статуса юридического лица, поскольку появилась с опережением правительственных установок: только в декабре 2010 года состоялся Госсовет, на котором Президент РФ дал поручения создать рабочие группы и комиссии, которые включали бы представителей различных конфессий, с целью разрешения межэтнических конфликтов.

 - Был ли закреплен на бумаге накопленный во Владимирской области опыт?

- В истории области опыт этот закрепился юридически постановлением губернатора от 1 августа 2011 года, которое придало межконфессиональной комиссии статус общественного формирования. Была также создана межэтническая комиссия.

 Я считаю такое формирование оптимальным, поскольку обе эти комиссии организационно находятся под эгидой совета по вопросам религиозных и национальных объединений, но при этом обладают необходимой самостоятельностью. Все их решения имеют рекомендательный характер для органов власти.

 - Насколько я знаю, на этом материале вы также защитили диссертацию?

 - Да, практический опыт был осмыслен с научной точки зрения. В итоге появилась диссертация «Социально-философские аспекты отношений государства и религиозных объединений в постсоветский период (на материалах Владимирской области)». Как раз там глубоко проанализированы все позитивные и проблемные моменты как в этноконфессиональных отношениях во Владимирской области, так и в деятельности организационных структур, которые обеспечивали их стабильность.  На основе диссертации в Германии издана монография «Государство и конфессии в мультикультурной России. Постсоветский период», т.е. опыт был распространен и на международном уровне.

 - Поскольку слова «проблема» и «проблемный» все же звучат, не могу не спросить вас о характере существующих в нашем регионе этноконфессиональных проблем.

- Если сравнивать Владимирскую область с другими регионами, то, по данным проведенных исследований, в 2005 году наша область характеризовалась средней степенью напряженности этноконфессиональных отношений.  Позднее исследований федерального уровня не проводилось, но мы делали свои замеры. Чтобы ознакомиться с ними, любой читатель может обратиться к сайту управления Федеральной миграционной службы по Владимирской области, к результатам Интернет-опроса, проводимого областной администрацией.  Опросы показывают достаточно высокий уровень потенциальной напряженности в межэтнических отношениях. В некоторых исследованиях он доходит до 60 — 70%, так что проблемы есть.

 Во-первых, меняется этнонациональный состав области. Это связано с тем, что динамика естественного прироста титульного населения, которое составляет 95,6%, имеет отрицательные значения. По итогам переписи 2010 года в регионе увеличивается количество постоянно проживающих представителей других этносов: например, диаспора киргизов выросла в 5 раз, диаспора узбеков – в 4 раза. Тенденция, видимо, будет нарастать и дальше в связи с миграционными процессами.

 Во-вторых, увеличивается количество временно пребывающих в регионе иностранных граждан, которые приезжают сюда на заработки. Это вызывает у титульного населения беспокойство по поводу получения работы, проявления шовинистских настроений, наиболее ярко выразившиеся в создании РОНС, который был признан экстремистской организацией.

 В-третьих, на фоне финансового кризиса растет количество безработной молодежи: до 40% безработных сегодня составляют люди от 16 до 29 лет. Социально-экономическая неустроенность становится питательной средой для экстремистских организаций, поскольку причины всех бед легко списать на граждан иностранной национальности, которые якобы занимают места, предназначенные для представителей титульного населения.

 Еще одной важной проблемой являются трудности социальной адаптации приезжих. На заработки в Россию приезжают в основном молодые люди, имеющие низкий культурный и образовательный уровень. Многие из них не знают русского языка. Их пребывание в регионе крайне затруднено.

 - Каков ваш рецепт решения этих проблем?

 - Президент РФ правильно поставил вопрос о том, что приезжие должны знать русский язык хотя бы на бытовом уровне. Нужно изучать социокультурную среду, в которую ты приезжаешь, и уважать ее традиции. В ходе опросов многие представители титульного населения как раз и подчеркивали, что приезжие часто ведут себя не в соответствии с теми нормами морали, которые установились во Владимирском крае.

 К сожалению, в отличие от межконфессионального сообщества национальное сообщество Владимирской области крайне низко самоорганизовано. Сравните цифры: во Владимирской области зарегистрировано 354 религиозные организации и лишь 14 национальных объединений. Это приводит к тому, что у коренного населения возникают вопросы и недоверчивое отношение, которое имеет под собой почву.

 Некоторые этносы мощно организованы на неформальном уровне, например, в рамках ОПГ, что не секрет. Контакты представителей этих диаспор с органами власти сводятся к взаимодействию с силовыми структурами. Цивилизованный диалог, который помогает профилактировать межэтнические проблемы, в таких условиях выстроить невозможно. Нет официально зарегистрированной организации и нет лидера, с кем можно сесть за стол переговоров. При этом страдают обе стороны: и государство, и представители диаспоры, поскольку у них нет официального защитника интересов.

В то же время значимость реализации государственной национальной политики сильно недооценивают органы местного самоуправления. Они считают, что если 99% населения на их территории русские, то национальной проблемы нет, забывая при этом, что русские – это национальность, которая также требует развития культурных и исторических традиций, фольклора, языка.

Непонимание значимости этноконфессиональных проблем местными властями – это серьезный недостаток. Но если ты не видишь проблемы, это не значит, что ее нет. И не удивляйся, если получишь повторение Кондопоги.

Для Владимирской области присутствие мигрантов — вынужденная необходимость, поскольку естественного прироста трудового населения нет, и сложившийся дефицит нужно гасить за счет приезжих. Другое дело, что требуется вести строгий отбор мигрантов по социальной готовности адаптироваться, чем, к сожалению, недостаточно занимаются наши службы.

Впрочем, исследования исторически сложившейся толерантности титульного населения подтверждают из года в год, что оно достаточно спокойно относится к представителям других этносов, а на бытовом уровне имеет с ними очень теплые отношения — настолько, что вопросы национальной политики подменяет вопросами бытовыми.

 Беседовала Ольга Романова

 

Поделиться: